f9e780e3   

Зорич Александр - Завтра Война 3



АЛЕКСАНДР ЗОРИЧ
ВРЕМЯ — МОСКОВСКОЕ!
ЗАВТРА ВОЙНА – 3
Аннотация
Война. Галактическая война. Война между Российской Директорией и тоталитарной планетой Конкордия — недавними союзниками Директории, предательски нарушившими мирный договор.

Война, в которой земляне долго терпели поражение за поражением, но теперь ситуация РЕЗКО ИЗМЕНИЛАСЬ. Потому что теперь Директория обладает НОВЫМ, УНИКАЛЬНЫМ ОРУЖИЕМ — космическими истребителями «Дюрандаль».

Истребителями, которые пилотируют недавние выпускники ВоенноКосмической Академии, ставшие отчаянными боевыми офицерами. Казалось бы, шансы противника на победу МИНИМАЛЬНЫ. Однако Конкордия тоже не раскрыла еще ВСЕ свои карты… Читайте «Время — московское!» — продолжение ВЕЛИКОЛЕПНЫХ романов Александра Зорича «Завтра война» и «Без пощады»!
Часть первая
Глава 1
«Держаться!»
Март, 2622 г.
Город Полковников
Планета СВ017, система СВ01
Гибель Кольки я перенес неожиданно легко.
За это спасибо клонам — они не давали скорбеть о смерти одного друга. Смертей кругом было не счесть — сотни и тысячи.
Мы выкрасили звезды багрянцем, отравили эфир ужасом и ненавистью.
Тактическое дуболомство, проявленное клонами при планировании атаки «Трех Святителей», стоило им колоссальных потерь, но два полных авиакрыла — это под двести флуггеров, так что уничтожить все эшелоны нападающих мы не могли чисто физически.
Нам на «Дюрандалях» оставалось только спасаться бегством. Спасибо, эскадрилья И03 вовремя подсобила. Оторвавшись с ее помощью от наседающих истребителей, мы на последних граммах топлива добрались до «Рюдзё».

Всех выживших пилотов, в том числе и меня, техникам пришлось буквально выковыривать из кабин. Ноги нас уже не держали.
Истребители ближней зоны прикрытия — в основном «Горынычи» — были растерзаны. Волны ударных флуггеров, презирая бешеный зенитный огонь, одна за другой обрушились на «Три Святителя».
Помимо ракет, выпущенных штурмовиками, которых никто не считал, гвардейский авианосец получил пять торпедных попаданий. К этому следует прибавить «Фраваши», экипаж которого пошел на таран, когда не смог выпустить поврежденную торпеду. Это, стало быть, шестая торпеда плюс сто тонн железа.
Но авианосец не погиб и после этого.
Силовой эмулятор был разрушен. Почти везде погасло освещение. Бороться за жизнь корабля приходилось в тошнотворной невесомости, среди пузырей замерзшего флуггерного топлива, при убогом свете нашлемных фонарей.
Половина отсеков была разгерметизирована. Человек, схлопотавший крошечный осколок, умирал от удушья. От удушья умирали и те, в чьих баллонах подходил к концу воздух, но они, не выпуская из рук сварочного аппарата, до последнего вздоха латали очередную пробоину.
И никто не задумывался, есть ли в этом хоть капля смысла. Авианосец смертельно ранен, но приказа «Оставить корабль!» никто не отдавал.
Приказы были совсем другие.
«Содержимое авиационных погребов — за борт!»
«Восстановить герметичность прочного корпуса на ангарной палубе между шпангоутами сто двенадцать и сто четырнадцать!»
«Разрядить стрельбой накопители зенитных батарей!»
Приказы должны быть выполнены. Мобилизованные в январе молодые рабочие питерских заводов выполняли их вместе с кадровыми военфлотцами и немногими оставшимися без машин пилотами, — такими как Лобановский. Аварийными партиями дирижировал инженеркаперанг Глухов, который оставил на заместителя центральный пост борьбы за живучесть и лично метался с палубы на палубу, из отсека в отсек с дефектоскопом и портативным агрегатом блицсварки.
Гвар



Назад