f9e780e3   

Зорич Александр - Торговец Сладостями



Александр Зорич
Торговец сладостями
Улица Риедора, застроенная с обеих сторон ветхими лачугами, жмущимися
друг к другу столь близко, что между их стенами едва ли смогла бы
протиснуться летучая мышь, имела в длину не более трехсот шагов и по праву
считалась одной из беднейших в Тардере.
Улица Риедора, получившая свое название по имени известного на весь город
повара, некогда славилась обилием великолепных харчевен, но теперь здесь
можно было встретить разве что голодную кошку.
Ближе к вечеру, по улице Риедора шествует, возвращаясь домой, старик
Капилед - торговец сладостями. На его груди лоток с остатками
нераспроданных за день леденцов, а в заплечном мешке - пара яблок да
хлебная лепешка, за которую он отдал добрую половину дневной выручки.
"Мне, поверьте, милее птичьих трелей Мягкий шелест монет на дне сарнода",
-
напевает старик Капилед, довольный удачной торговлей, а в его сарноде
трутся друг о друга несколько медяков - утром он купит себе ломоть пирога и
капусты.
"Нежной меди приятен сладкий голос", -
шепчет Капилед, приближаясь к двери своего дома.
Неожиданно за его спиной из темноты вырастают двое. Их громкая речь
спугивает задремавшего возле порога пса.
- Эй, отец! - говорит первый незнакомец,- ты воешь словно осел,
притворяющийся больным.
- Да, старик, - подхватывает второй, - если ты желаешь что-нибудь утаить,
иди к нам, мы тебе поможем.
Оба незнакомца разражаются пьяным хохотом. Перепуганный Капилед спешит
укрыться от них в своей лачуге, но громоздкий лоток мешает старику
проскользнуть в узкий дверной проем.
- Деньги - это смерть, - заявляет второй незнакомец, - мы можем научить
тебя этому.
Первый незнакомец перестает хохотать, и, похлопав своего приятеля по
плечу, с гордостью сообщает:
- Знакомься, отец. Это - Добряк. Он такой же добрый, как курица, несущая
в день целых три яйца, величиной с твою голову.
- Страх - это деньги, - говорит второй незнакомец, - дай-ка нам
немного...
- ... Воды, - говорит первый незнакомец, прикрывая второму рот ладонью -
правда, отец, дай-ка нам немного воды.
Жажда, знаешь ли, не шутка.
- Страх - это вода, а вода - это деньги, - вставляет второй незнакомец,
вырываясь из рук первого, - разве не так?
Оба незнакомца смеются. В воздухе над их головами пищит комар; старик
Капилед стаскивает с уставшей шеи лоток.
- Подождите здесь, говорит он, исчезая в затхлой темноте своего жилища, -
я сейчас вынесу кувшин.
Незнакомцы одобрительно кивают друг другу. Дверь пред их носом
стремительно захлопывается, однако первый успевает задержать ее.
- По-моему, старик дурно воспитан, - говорит он второму, после чего оба
незнакомца проникают вовнутрь.
Старик Капилед долго возится с огнивом - светильник вспыхивает, рождая
извивающуюся, словно хрупкая танцовщица, струйку дыма и, вслед за ней,
крошечное пламя, способное не столько осветить, сколько наполнить комнату
таинственными отблесками и длиннопалыми трепещущими тенями.
- Вот вода, - говорит он, подавая первому незнакомцу кувшин, - только,
прошу вас, оставьте немного на утро, - конец фразы Капилед произносит
нетвердо, ибо не знает, что лучше:
предупредить - выпьют назло, или не предупреждать - выпьют тем более,
поскольку не предупредил.
Не обращая никакого внимания на его слова, первый незнакомец надолго
припадает к кувшину; вода несколькими ручейками струится по его засаленной
бороде, стекая за отворот камзола.
- Отвратительная горечь, - скривившись говорит он, передавая кувшин
своему приятелю, - более п



Назад