f9e780e3   

Зорич Александр - Прикосновение



Александр Зорич
Прикосновение
Свинцовый футляр с верительными грамотами был исключительно тяжел, но
строгие правила Двора, раз и навсегда, "на все грядущие века",
установленные Империей и кажущиеся столь же естественными (и,
следовательно, незыблемыми), как и сама Империя, не позволяли Динноталюцу
перепоручить эту тяжесть кому-либо из свиты, например, Нолаку - скорее
моложавому, нежели молодому, но все еще сохранившему определенный воинский
лоск секретарю посольства. Тем более, футляр не мог быть отдан в руки
слугам, и без того отягощенным сверх всякой меры - недавние события
опустошили городскую казну и результатом курьезного компромисса между
дипломатическим и финансовым ведомствами стало прискорбное несоответствие
числа носильщиков весу обязательных даров.
Девяносто ступеней многоярусного аудиенц-зала, которые предстояло
преодолеть Динноталюцу на пути к трону императора, скорее всего служили
геометрическим воплощением двухмесячного ожидания, проведенного
посольством, как и положено, вне пределов, означенных крепостной стеной, в
роскошной государственной гостинице, где правдоподобие портретов
прославленных военачальников в невыносимо блестящих доспехах ставилось под
сомнение доспехами же, надетыми на деревянных истуканов и, разумеется, куда
более тусклыми, чем их идеальные образы, принадлежащие кисти казенных
художников. Воспоминание о гостинице еще вызовет у посла легкую улыбку и
свидетель этого без особого любопытства спросит о причинах неожиданной
перемены в настроении собеседника, не позволяя себе догадаться о том, что
подобный мимический этюд может являться не только следствием неумения
сдерживать мимолетное чувство, но и тонким отвлекающим маневром,
используемым с целью перевести разговор в другое, более спокойное русло. Но
сейчас, пройдя восемнадцать ступеней и оказавшись на широкой площадке
первого яруса, где блеск парадных нагрудников императорской стражи придавал
ходу его мыслей легкопредсказуемое направление, посол не имел ни желания,
ни возможности улыбнуться, поскольку перед ним стоял церемониальный гонец -
казалось бы излишнее, но на деле незаменимое должностное лицо, полный
перечень обязанностей которого был длиннее, чем крашеные косицы, доходившие
ему до пояса.
Радуясь передышке, Динноталюц поприветствовал его на родном языке,
вежливо кивнул в ответ на словесную формулу, которой было принято встречать
послов при Дворе и, сожалея о том, что данная часть дипломатической
процедуры упрощена, вопреки обыкновению, до разумных пределов, продолжил
восхождение. Идущий двумя ступенями выше церемониальный гонец уязвлял посла
легкостью движений, которая сконцентрировалась для него в мерном
покачивании косиц, по здравом размышлении от своего обладателя не зависящих
и не связанных ни с его возрастом, ни с силой привычных к вертикальным
перемещениям ног горца, ни с плавностью черт стеклянной маски, прозрачной
ровно настолько, чтобы исказить его лицо до неузнаваемости. Несмотря на
это, Динноталюцу казалось, что, будь у него такие же косицы (невероятность
допущения вызывала в нем прилив приятной теплоты, родственной детскому
вожделению праздника), они обязательно вели бы себя совершенно иначе - под
стать грузному телу, с трудом преодолевающему долгий подъем, усложняемый
как необходимостью выполнения всех предписанных этикетом действий, так и
гнетущим присутствием футляра, чье содержимое не стоило толстых свинцовых
стенок и прихотливых замков, ключи от которых никогда не хранились в одно



Назад