f9e780e3   

Зорич Александр - Хэллоуин



sf_fantasy Александр Зорич Хэллоуин ru ru Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2006-04-23 50228226-E257-46F8-AFD1-358A23B3FD66 1.0 v 1.0 — создание fb2 — Faiber
Александр Зорич
Хэллоуин
* * *
1. Я построил Машинку. В ней много замечательных колесиков, деловитых шестеренок, сверкающих стеклышек и прочих штуковин. Она жужжит, как здоровенный жук, когда движется вперед, она шелестит бабочкой на пути назад, на поворотах она скрипит, как сверчок.

На ее левом боку я написал: «Сепаратор турбо», а на правом — «Чик-чик тарантул». Она и впрямь чем-то похожа на шустрого паука-сенокосца, хотя в ней есть сходство и со скорпионом. В общем, она очень красивая, моя Машинка.

Только вот Джил испугалась и сказала: «Это — твое очередное безумие, которое ничем хорошим не кончится». Мне понравились ее слова и я написал на Машинке спереди: «Мое очередное безумие, которое ничем хорошим не кончится».
2. Когда я был совсем маленьким, я очень хотел попасть в Корею. Мне не повезло. Война там окончилась, когда мне было восемь лет, и в утешение отец купил мне роскошный механический конструктор (Twony вucks, sir!).

Тогда же я и построил свою первую Машинку, жалкое подобие муравья, которая издохла на третьей минуте жизни, но я не унывал. Мне удалось сэкономить на школьных завтраках, и через четыре года я купил себе второй, куда более шикарный конструктор (Twony grands, sir!).

Еще через шесть лет я, окрыленный своими первыми удачами и юношеской наглостью, приехал в Бостон, поступать в Массачусетсский технологический институт, куда, к сожалению, без особых усилий поступил. Там же, в Бостоне, я познакомился с Элен.
Оценив ее по достоинству, я ринулся в бой. Три года ушли на презервативы, пиццу для влюбленных, психотические посткарды — типа, без тебя и в Лас-Вегасе заняться нечем, — и прочую любовную атрибутику. Кончилось все тем, что я надоел ей до крайности и обычно уравновешенная и дипломатичная Элен заявила, что не может любить человека, жесткого, как жужелица.
Не успел я по-настоящему расстроиться, как подоспела Вьетнамская война, благо в тот год я уже был магистром в прикладной бионике. В отличие от Кореи, во Вьетнам я уже не рвался и частенько, трясясь в вертолете над утомительной зеленью тропических джунглей, жалел, что не получаю от этого ни малейшего удовольствия.

Тем более не доставил мне удовольствия вьетнамский пулеметчик, который срезал нас однажды над дельтой Меконга. С горем пополам удалось посадить вертолет и мы, по колено в крокодилах и болотной жиже, приняли бой. Я — плохой пехотинец.

Если бы не Бак Тэйлор, мой приятель еще по MIT , гроза университетских бейсболистов, умник и сердцеед, то Америку я увидел бы разве что через щель в дурно запаянном цинковом гробике. Благодаря Тэйлору, я выжил и вернулся.
3. Говорят, во Вьетнаме я постарел на десять лет. Не знаю, не знаю. По крайней мере, поумнел я на все двадцать, но и это не помогло. Элен вышла замуж за героя Вьетнамской войны Бака Тэйлора и, в конечном счете, это было справедливо.

Все-таки, Бак скрутил за меня не одну узкоглазую башку и я, не держа обиды — или, по крайней мере, не бравируя ею — явился к ним на свадьбу, где и произошел один забавный инцидент.
В разгар веселья я встал и, дождавшись тишины, произнес тост. Я предложил выпить за мою эволюцию. Конечно, это было нескромно, зато имело определенный смысл. Никто, правда, ни черта не понял — что за революция, что это за тип — брат невесты что ли? — но захмелевшим гостям было насрать, и они, обозвав меня «Gа-Gа», то есть большим чудаком, все-таки выпил



Назад