f9e780e3   

Злоправдов Феофан - Про Любовь



ФЕОФАН ЗЛОПРАВДОВ
ПРО ЛЮБОВЬ
I
Недавно мне сказала одна хорошая знакомая:
- Феофанчик, ты же ни черта не понимаешь в женщинах. Ты
никогда никого не любил. Кроме себя, разумеется, а это не в
счет. И ты не пишешь о любви, несмотря на многочисленные
твои заверения. Ты пишешь о гимнастике. Понимаешь,
гим-нас-ти-ке! А это скучно.
- Я пишу о любви, - со слабой улыбкой возразил я. - Я
любил и люблю. Господи, да я раз в полгода непременно кого-
нибудь люблю! Вот сейчас, например, я люблю тебя, а ты не
хочешь этого замечать. И вообще я перманентно люблю всех
женщин. Разом и скопом, кроме тех, которые уже доказали, что
их не стоит любить, но это другой разговор. Так что ты оши-
баешься, Ксеня. Я все время люблю. Я вообще любвеобильный...
Круглое лицо моей знакомой сморщилось, словно ей в рот
попало что-то кислое.
- Вот-вот, о чем я и говорю. Ты не любишь, ты просто
желаешь их. Не любовь это, а похоть... Ладно, не рычи -
секс, гимнастика.
Я налил еще по рюмке коньяку, который мы оба предпочи-
тали более других напитков. За открытым окном очень изредка
пробегали машины. Был вечер, потому что ощутимо темнело. Но
лампу я не включал. Все можно было прекрасно различать, кро-
ме шрифта в толстой книжке, которую знакомая держала на ко-
ленях. То ли чтобы защититься от меня чужими, написанными не
мной словами, то ли в качестве продолжения миниюбки своей,
чтобы мой нахальный взгляд не лазил слишком далеко по ногам.
- Не люблю спорить, - сказал я. - Но по-моему, ты пус-
каешься в спор на пустом месте. В сущности, я и не говорил,
что эти рассказы о любви. Они и не о сексе. И даже не о жен-
щинах. Женщины вообще там - второстепенные персонажи, а
главный герой один. Рассказы же эти - об одиночестве. Удив-
ляюсь, что ты этого не поняла... Причем не об одиночестве
героя - бог с ним! Об одиночестве всех нас. Все мы - я, ты,
окружающие нас близкие - одиноки. У нас потому много друзей,
что ими мы пытаемся заслониться от лежащей впереди пустоты.
Но друзья заслоняют от пустоты лишь дневной. А ей на смену
приходит пустота ночная, непроглядная, непробиваемая, страш-
нее скалящегося черепа. Неужели ты ни разу не взглянула в ее
бессмысленные глаза? Не верю, глядела... И вот, чтобы спас-
тись от этих глаз, мы бросаемся в объятия друг к другу, и
любим друг друга, и спим вместе... Бог и создал любовь для
спасения людей от этого ночного чудовища. Разве ты не заме-
чала, Ксенька, что когда женщина хочет наказать мужчину, она
сидит с ним вечер, и они славно беседуют, и пьют что-нибудь
вкусное. А потом она говорит: "Мне пора", и за ее спиной
скалит зубы призрак одиночества. "Останься", - шепчет с за-
мершим сердцем мужчина. "Нет", - говорит она и уходит. Так
погиб Маяковский. И многие другие... Бывает, конечно, и нао-
борот, но редко. Мужчины редко бывают такими жестокими...
- Мужчины гораздо чаще бывают кобелями, - усмехается
знакомая.
Я наливаю еще по рюмке коньяку. Хорошо он идет, если
мелкими глоточками, и никакой закуски не надо. Знакомая,
впрочем, все равно закусывает. Я - нет, чтобы не перебивать
вкус коньяка. Темнеет еще сильнее, хотя лицо знакомой еще
по-прежнему видно. Она поджимает ноги на диван. Книга спол-
зает с них и закрывается. Белеют красивые колени. Так и хо-
чется их погладить, но я сдерживаюсь. Как всегда, боюсь, что
меня неправильно поймут. А потом, когда уже поздно, вечно
оказывается, что это я неправильно понял, что она неправиль-
но поймет. Но уже поздно. За всю жизнь я так и не научился
до



Назад