f9e780e3   

Злобин Анатолий - Скорый Поезд



Анатолий Павлович Злобин
Скорый поезд
Рассказ
Мы ехали на курорт.
Поезд был курьерский, он делал редкие короткие остановки, давал
сильные гудки, плавно и быстро набирал разбег, и мы радовались его хорошему
скорому ходу.
- Подумать только, через тридцать часов будем у моря. Будем жить в
саду и брать виноград прямо с ветки, есть свежие овощи из огорода, валяться
под солнцем. Из осенней дождливой Москвы перенестись к морю. Чудесно и
удивительно. Подумать только.
Она говорила не переставая. Маленькая стройная женщина с широко
раскрытыми мечтательными глазами, с медлительными плавными движениями. Она
говорила о море, о детском воспитании, о дрейфующих полярных станциях, о
музыке - и обо всем восторженно и взахлеб, а "подумать только" были ее
любимые слова.
Ее муж лежал на полке с книгой и почти не разговаривал после того, как
прошел по вагону и с горестным видом доложил нам, что никто не играет в
преферанс. В общем, мы считали, что нам повезло с соседями; только бы Вера
Николаевна говорила чуть поменьше, и все было бы идеально.
В конце концов моя жена не выдержала, извинилась перед ней и забралась
на верхнюю полку отсыпаться после тяжелых операций, которые ей пришлось
вести в больнице весь последний месяц перед отпуском.
- Да, да, - живо сказала Вера Николаевна. - Пора начинать отдых. Ведь
мы едем в такую прекрасную страну, где главное занятие состоит в том, чтобы
ничего не делать. - Вера Николаевна была учительницей, поэтому она все
объясняла.
А поезд неуклонно стремился вперед, в туманную пелену дождя. Незаметно
подошел вечер. Мы выпили по стакану чая, который принес проводник в белой
куртке, и стали укладываться на ночь. Полка мягко покачивалась в ритме
движения вагона и убаюкивала, слышались долгие сильные гудки локомотива,
мчавшего нас вперед, внезапно набегающий и плавно уходящий назад шум
встречных поездов. Я слышал во сне гудки, и мне снился наш поезд, летящий
вперед сквозь ночь. И на лбу локомотива горит ослепительный фонарь,
разрывающий темноту.
Утром меня разбудило яркое солнце, бившее в окно. Поезд только что
отошел от станции и набирал ход. Соседей в купе не было. Моя жена
расчесывала волосы. Она увидела меня в зеркале и улыбнулась.
Зеркало с шумом сдвинулось в сторону. В дверях остановилась Вера
Николаевна, в халате, с мыльницей в руках.
- Ах, простите, пожалуйста. Я не знала, что вы заняты туалетом. Вы
просто не представляете, как я расстроилась. Подумать только, мы опаздываем
уже на сорок минут.
- То-то мы стояли ночью, - сказала моя жена, зажимая губами шпильки.
- Вы тоже почувствовали это? Я три раза просыпалась оттого, что мы
стоим. Но посмотрите, какое здесь солнце. В Москве никогда не увидишь
такого солнца. И вот теперь у нас отнимают сорок минут солнца и моря, и мы
бессильны перед этим.
- Дыни, дыни, - послышалось в коридоре, и в купе вошел муж Веры
Николаевны с сумкой в руках. Он опрокинул сумку, и круглые желтые дыни
раскатились по полке.
- Какие замечательные дыни, Юрик. Просто прелесть.
- Прошу отведать, - он сделал приглашающий жест рукой.
- Спасибо. После чая непременно, - сказала моя жена.
- Нашел одного партнера. Может, вы все-таки составите компанию для
пульки. Все равно поезд опаздывает. Скоротаем время.
- С удовольствием. Но я не умею.
- Одна хорошая пулька, и не заметишь, как ты уже приехал, - он явно не
верил мне.
- Он в самом деле не играет в преферанс, Юрий Петрович, - сказала моя
жена, взяла полотенце и вышла из купе.
Поезд замедлил ход, с одно



Назад