f9e780e3   

Злобин Анатолий - Горькие Слезы



Анатолий Павлович Злобин
Горькие слезы
Рассказ
Наташа увидела маму и быстро спряталась за кустами. Мама стояла на
террасе и смотрела в сад и на калитку. Она была в гладком сером свитере,
через плечо висело длинное полосатое полотенце: наверное, она ходила на
реку.
Мама постояла немного, не увидела Наташу, тяжело вздохнула, так что
бахрома полосатого полотенца задвигалась внизу, и ушла в дом.
Наташа негромко всхлипнула и побежала за кустами в дальний угол сада,
где росли старые сливы. Она всегда приходила к сливам, когда ей хотелось
плакать.
Она рвала тугие, с седым отблеском ягоды, а по щекам ее бежали
неудержимые слезы. Слезы капали на сливы, Наташа никак не могла догадаться,
почему сливы сегодня такие соленые, и плакала еще сильнее.
- Наташа! - крикнула мама с террасы.
Наташа пугливо пригнулась и сразу перестала плакать. Сквозь ветви она
видела маму на краю террасы. Мама по-прежнему была в свитере, но полотенца
на ней уже не было.
- Не прячься, я же вижу тебя, - весело крикнула мама и помахала рукой.
- Какие вкусные! - крикнула Наташа о сливах. - Я еще немножко поем.
- Испортишь аппетит.
- Я скоро. Я сейчас, - говорила Наташа, проглатывая слезы. Она бросила
надкушенную сливу к изгороди и стала тереть кулаками мокрое лицо.
- Помой прежде руки. Я не пущу тебя за стол. Не трогай лицо руками, -
кричала мама с террасы.
Наташа обрадовалась, что мама не идет к ней и не зовет к себе,
схватила портфель и побежала к колодцу. Там она долго плескалась и терла
глаза и щеки, пока мама не закричала, что обед уже готов. Наташа пошла к
террасе.
Солнце медленно опускалось к горизонту, просвечивая сквозь березы и
осины, которые густо стояли вокруг дома, так густо, что надо было
пристально вглядываться, чтобы разглядеть среди стволов соседний дом или
дома на той стороне шоссе. А о самом шоссе можно было догадаться только
потому, что там то и дело на большой скорости проносились грузовики и
самосвалы.
Сад, дорожка, терраса, стены небольшого финского домика - все было
облито пятнистым светом солнца, проходившего сквозь листву. Было совсем
безветренно, но высокие осины все равно дрожали и негромко шумели над
головой, а пятнистые тени от них быстро бегали взад-вперед под ногами
Наташи, и от этого быстрого мелькания начинала кружиться голова. Наташа
поднялась на террасу. Мама увидела ее и всплеснула руками:
- Боже мой, какая ты мокрая. Как можно быть такой неаккуратной.
- Поцелуй меня, мамочка, - сказала Наташа.
- Ты же совсем мокрая, - сказала мама и убежала в дом.
Она вернулась обратно с полотенцем, не с тем, длинным и полосатым,
которое было на ней, а с другим, широким и с птичками. Мама, как мешком,
накрыла Наташину голову полотенцем и стала больно тереть, поворачивая и
теребя Наташу. Наконец мама сняла полотенце с головы и принялась вытирать
ее руки.
- Мамочка, неужели ты не поцелуешь меня, - спросила Наташа, поднимая
голову и смотря на озабоченное лицо мамы.
- Боже мой, суп, - крикнула мама, схватила полотенце и убежала в дом.
Наташа села на стул в углу террасы и тяжело опустила голову. Она была
очень одинокой.
Мама появилась на террасе с дымящейся кастрюлей в руках, с кухонным
полотенцем через плечо.
- Почему ты не за столом? Или ты не знаешь, где твое место? - строго
спросила мама.
Наташа покорно пересела к столу и взяла хлеб и ложку. Мама налила в
тарелку грибной суп, который Наташа очень любила. Наташа откусила хлеб и
почувствовала, что он соленый. Она ела суп и была самой несчастной.
- Ч



Назад