f9e780e3   

Злобин Анатолий - День Директора



Анатолий Павлович Злобин
День директора
Очерк из цикла "Портреты мастеров"
Старая записная книжка
С аэродрома в гостиницу. Впереди долгий вечер. Можно пройтись по
городу, постоять на берегу водохранилища, но и тогда останется уйма
времени. Поэтому в первую голову раскрываю записную книжку с камазовскими
адресами и телефонами. Где мои герои?
Сажусь за телефон. В трубке ни малейших признаков жизни. Отправляюсь к
дежурной по этажу в надежде докричаться до телефонного мастера.
А мне в ответ:
- Вы клеммы проверили?
Вот в чем суть - современная техника требует почтительного к себе
отношения. Я проверил клеммы, подвернул винтики - задышало. Так я оказался
включенным в систему города Набережные Челны, более того, сам себя в нее
включил.
- Можно попросить Николая Васильевича?
- Папы нет.
- Где же он?
- Сейчас в ГДР. Потом поедет в Польшу.
- И что он там делает?
- Изобретает грузовики для КамАЗа.
- Изобретает или изобрел?
- Он уже изобрел.
- Какой же?
- Большой-пребольшой. На восьми колесах. Папа скоро к нам прилетит. А
что ему передать?
Значит, Николай Васильевич Ядренцев остался верен конструкторскому
поприщу. Сейчас бы сидели с ним, поговорили о современных конструкциях
грузовиков, нагрузках на ось, тенденциях увеличения грузоподъемности и
прочей грузовой премудрости, в которой я ничего не понимаю, однако телефон
ожил, теперь не так-то просто заставить его замолчать. Когда я смотрю на
современные постоянно звонящие телефоны, мне порой кажется, что они в
состоянии разговаривать друг с другом без участия человека. Когда-нибудь,
может быть, так и будет. К тому идем. Но лучше бы уж не надо.
- Попросите, пожалуйста, Сережу, - говорит телефон.
- Вы ошиблись номером, - но трубку не кладу, дабы не совершалось
телефонных пауз. - Можно Льва Николаевича?
- Я слушаю.
- Как живете, Лев Николаевич, мы должны увидеться и как можно скорее.
- Сейчас у нас конец месяца, план горит. Давайте на послезавтра, прямо
с утра, я пришлю за вами машину.
Записываю на послезавтра: литейный завод, главный инженер Лев
Николаевич Шавлыгин, с которым мы встречались и путешествовали под сводами
того же литейного завода.
Два следующих телефона пропускаются: Н.И.Рулевский и А.Б.Новолодский,
их уже нет на КамАЗе. Рулевский уехал в Волгодонск и строит "Атоммаш", там
он управляющий трестом. Алексей Новолодский по-прежнему остался бригадиром,
он теперь на стройке в Якутии, чуть севернее БАМа. Зарабатывает себе
пенсию, что-то давно не было от него писем.
Звоню в партийный комитет КамАЗа, прошу соединить меня с Родыгиным.
- Что вы! - отвечает женский голос. - Аркадий Андреевич теперь в
Казани. Заведует отделом промышленности в областном комитете партии. Нас не
забывает.
- Кто же теперь в парткоме?
- Евгений Яковлевич Андреев. Он сейчас на заводе двигателей. Приходите
завтра.
Мои связи с КамАЗом завязались не вдруг и не по принуждению, я давно
отвык от принудительных знакомств и, приехав на КамАЗ впервые десять лет
назад, уже был знаком и с генеральным директором Львом Васильевым, и с
начальником строительства Батенчуком. С первым - по Москве, с Батенчуком -
по Сибири, где мы встретились еще в 1957 году.
Но и КамАЗ одарил меня новыми знакомствами. С Николаем Васильевичем
Ядренцевым встретились на берегу Камы за шахматной доской. С Таней
Беляшкиной познакомились в городском музее и тут же начали диспут о
камазофии - весьма важном направлении научной мысли, определяющем основные
пути развития КамАЗа и других индустриальных



Назад