f9e780e3   

Зиновьев Александр - Гомо Советикус



АЛЕКСАНДР ЗИНОВЬЕВ
ГОМО СОВЕТИКУС
Предисловие автора
Эта книга – о советском человеке как о новом типе человека, о гомо советикусе, или, короче говоря, о гомососе. Мое отношение к этому существу двойственное: люблю и одновременно ненавижу, уважаю одновременно презираю, восторгаюсь и одновременно ужасаюсь. Я сам есть гомосос.

Потому я жесток и беспощаден в его описании. Судите нас, ибо вы сами будете судимы нами.
Мюнхен, 1981
Подлинная любовь не протекает ровно.
Западная народная мудрость
Не любил бы, так не бил бы.
Русская народная мудрость
Мы будем бороться за мир до тех пор, пока камня на камне не останется.
Советская народная мудрость
Первый сигнал
Ночью я очнулся и тут же погрузился в бредовое состояние. Мне казалось, что меня кудато волокут.
– Куда? – спросил я беззвучно.
– На Суд! – также беззвучно загремел Голос.
– На какой?
– На последний.
– За что меня судить, если каждый миг моей жизни был предопределен вами заранее?
– За жизнь.
– Чем я могу расплатиться за нее?
– Плата за жизнь есть смерть. Твой срок пришел. Плати!
– Не спешите, я, может быть, еще выкарабкаюсь. Я еще не испробовал до дна всю горечь бытия.
И Они меня отпустили. И я вроде бы выкарабкался. И начал думать о всякой ерунде.
Желать или не желать
У меня часто появляется желание чтото сделать, но очень редко появляется желание делать то, что я хочу сделать. Не думайте, что это – мертвая софистика. Это – живая диалектика.

Я сейчас сформулирую свою мысль в иной форме, и вы будете даже разочарованы ее банальной ясностью: я хочу чтото сделать, но не хочу прилагать усилия к осуществлению своего желания. Видите, как это просто.

Между прочим, таковы вообще все «вечные проблемы», которые величайшими мыслителями прошлого и их ничтожными интерпретаторами настоящего возведены в ранг самых глубоких и сложных. Стоит их сформулировать в несколько иной форме, как сразу обнаруживается пустота и никчемность.

Например, вечная проблема номер один «Быть или не быть?» для русского человека предстает в форме: пить или не пить? И двух мнений тут не может быть: конечно пить! И еще как пить! Потом повторить. Потом добавить еще.

И затем начать поновому. Эта проблема номер один в русском языке может быть сформулирована также в иной форме: бить или не бить? И опятьтаки двух мнений не может быть: бить, непременно бить! И главным образом – в морду.

Западу, само собой разумеется, этого не понять, ибо русские проблемы на западные языки перевести невозможно. Исчезает романтическая окраска и психологическая глубина.
Желание ничего не делать появляется у меня еще чаще. Но на сей раз я прилагаю титанические усилия к тому, чтобы осуществить свое желание. И всегда успешно.

Западные мыслители усматривают в этом «обычную русскую лень». Они, как всегда, ошибаются.
Политический роман
Сейчас у меня появилось желание сочинить роман. А почему бы нет? Все советские эмигранты чтонибудь сочиняют.

Чем я хуже их? Итак – роман. Причем в первоначальном смысле слова: о любви. Но о любви особой – между Советским Союзом (Москвой, короче говоря) и Западом.

О какой тут любви может идти речь, возмутитесь вы, если... Именно это «если» и позволяет видеть тут любовь подлинную. Можно сказать, любовь до могилы.

Если вы прочитали вышеприведенные эпиграфы, вы должны понять, в чем тут дело. А если пропустили, прочтите непременно. Времени это отнимет минуту, а мудрости наберетесь на всю жизнь.

Любовь между моими героями является не только подлинной, но и современной: она гомосексуальна. Причем Москва



Назад