f9e780e3   

Зиборов Александр - Стена



Александр Зиборов
СТЕНА
Она протянулась у самого края горизонта, окружив сплошным кольцом
страну латийцев. В какую бы сторону они ни смотрели, везде была она -
высокая неприступная крепостная Стена.
Латийцы воспринимали её как естественное явление, ибо привыкли к ней с
самого детства и никогда особенно не задумывались: для чего она, что за
ней?
Подходить к Стене категорически запрещалось законом. Жрецы грозили:
ослушников боги покарают безумием и ужасной болезнью, от которой не спасали
никакие лекарства - человек гнил и разлагался заживо, испытывая жесточайшие
муки.
В старинных преданиях рассказывалось о еретиках, побывавших тайно за
Стеной, вопреки воле богов, и умерших потом в страшных судорогах с
безумными воплями и стенаниями.
Также в народе передавались слухи об отважном Уре, неведомым способом
сумевшем выбраться за Стену. От него люди узнали о прекрасной стране,
которая находилась за ней. Смельчаки утверждали, что это был Эдем, где
некогда вольно и привольно жили предки латийцев. Тогда люди обладали
могуществом богов и всесокрушающим оружием. Но между ними пошли раздоры и
ссоры, которые переросли во всеобщую войну: они уничтожили друг друга, а
чтобы спасти тех, кто остался, боги выстроили священную Стену и за ней
укрыли прародителей народа латийцев. Предки оставили свои заветы: главный
из них запрещал выходить за пределы Стены.
Отважный Ур смеялся над жрецами и их запретами. Призывал выйти за
пределы Стены. Говорил, что там, в Эдеме, он видел четвероногих животных, о
которых говорилось в древнейших сказаниях. Многие считали их вымыслом,
сказкой и не верили Уру. А он горько усмехался и повторял, что самая
страшная стена та, что в сознании людей. Все стены надо рушить. Живое
рождается свободным, а все стены только для того, чтобы держать латийцев в
рабстве...
Его обвинили в ереси и приговорили к сожжению на очищающем огне. Ур
мужественно взошел на костер и до самой последней минуты сквозь бушующее
пламя прорывались его проклятия Стене, жрецам и их богам.
Он погиб, но легенда о храбреце и открытой им стране с необыкновенными
животными осталась. Чересчур уж притягательным оказался образ бескрайнего и
свободного мира, не имеющего никаких границ.
Верил в нее и поэт Эрр. Его возмущало, что никто из латийцев не
стремился вырваться из плена крепостной Стены, люди даже опасаются говорить
о ней. Он ненавидел все ограничения, догмы и запреты.
- Разве мы живем? - исступленно взывал Эрр. - Мы существуем! Стена
задавила в нас все человеческое, убила самые лучшие чувства! Мы находимся в
огромной тюрьме! В стране-казарме! Неужели вы не замечаете этого? Куда ни
пойди - Стена, куда ни глянь - Стена! Всюду - Стена, Стена, Стена! Она
проникала в нашу плоть и дух: в наших умах понаставлены стены! Мы сами себе
надзиратели и надсмотрщики! Нужно разрушить все Стены, все до одной!
При последних словах случайные слушатели поспешно разбегались, ибо
опасались пострадать за крамольные речи вольнодумца.
Главный жрец Скос - фактический глава латийцев - не раз предупреждал
поэта, требовал угомониться, образумиться, иначе за него возьмется святой
суд Троих, так как его слова мятежны и он кощунственно отрицает священные
заветы предков.
Но Эрр смиряться не желал. Безумный огонь горел в его широких светлых
глазах под гневно нахмуренными бровями. Даже всесильный Скос и тот
чувствовал себя неуютно перед такой страстной неустрашимостью поэта. Может
быть, его останавливало и то, что в жилах Эрра текла капля крови Ура



Назад